В Кольцово создан «сайт знакомств» для разработчиков инновационного продукта и их партнеров

Марина Овсянникова

Больше всего это, пожалуй, напоминает сайт знакомств. Знакомств авторов научных идей и разработок с потенциальными партнерами. Эдакая электронная сваха (да простят мне столь вульгарное сравнение серьезные пользователи). Впрочем, для серьезных пользователей у «свахи» есть серьезное имя – Российская сеть трансфера технологий (RTTN).

Система это для нашей страны достаточно новая. Что она собой представляет, для чего создана и как работает – об этом рассказывают директор Инновационного центра Кольцово Андрей Линюшин и начальник отдела трансфера технологий Евгений Останин.

 

Обмен головами

 Для начала – история успеха. В марте 2007 года Инновационный центр Кольцово разместил в базе RTTN разработку Института мониторинга климатических и экологических систем (Томск). Томские ученые предлагали прибор, позволяющий «услышать» под землей залежи нефти по электромагнитному излучению. Вскоре оригинальной идеей заинтересовалась норвежская фирма «Microimpulse». Четыре месяца специалисты Инновационного центра вели переписку, помогая будущим партнерам понять друг друга и соблюсти взаимные интересы. Наконец, разработчики и инвесторы встретились – тоже не без помощи ИКЦ. Сейчас в Томске уже создано совместное российско-норвежское предприятие «Emission», учредителями которого стали, с одной стороны, авторы-томичи, с другой – норвежский холдинг.

Эту историю можно рассматривать как один из примеров трансфера технологий. Хотя, пожалуй, не самый типичный. Поскольку типичные случаи трансфера привести трудно – он слишком многолик.

Евгений Останин. Трансфер в самом широком смысле – это передача технологических знаний, идей, опыта. У нас его понимают чаще всего однобоко – как перекачку мозгов на Запад. На самом деле к утечке мозгов это не имеет никакого отношения. Разновидности трансфера могут быть самые разные – начиная с проведения совместных НИОКР, заканчивая технической кооперацией и созданием инновационного СП.

 - Получается, что трансфер – это любое научно-техническое сотрудничество?

 - По большому счету, да.

 - Межрегиональное, международное, межинститутское?

 - Какое угодно. Это могут быть ученые из разных стран, могут – компания и НИИ, или два автора-одиночки… Например, для института самый удобный и выгодный вид трансфера – лицензионное соглашение. Продажа интеллектуальной собственности. Сам НИИ организовать серийное производство не в состоянии – нет соответствующей базы. И при этом боится, что идею у него уведут. Лучший выход в этой ситуации – продать разработку по лицензии тому, кто готов наладить выпуск.

К счастью, институты сегодня это уже понимают, и у нас есть компании-«стартапы», которые занимаются коммерциализацией разработок ГНЦ «Вектор». Например – ООО «Глобал Вендор», которое выкупило у «Вектора» эксклюзив на производство одного очень интересного препарата.

 Это еще одна история. Правда, об успехе здесь говорить пока рано, но начало ему уже положено. Ветеринарный антигельминтный препарат – разработка, которую выкупил «Глобал Вендор» - действительно вещь уникальная. По правилам, сельскохозяйственные животные дважды в год должны проходить лечение от паразитов. Сейчас это делается с помощью мощных антибиотиков. Антибиотики – штука очень неполезная, после таких процедур надои буренок и привесы хрюшек резко падают. В «Векторе» создали штамм микроорганизмов, которые уничтожают паразитов, и особую технологию (она-то и составляет ноу-хау), позволяющую заключать живую культуру в капсулу и превращать в лекарство. Вот на такую разработку и приобрел права «Глобал Вендор». Сейчас компания в самом начале пути – ищет партнера, чтобы из стадии опытного образца перейти к этапу серийного производства. Но первый шаг сделан – на III Сибирской венчурной ярмарке «Глобал Вендор» стала бронзовым призером в номинации «Перспективный бизнес».

  Зачем катод инвестору

 Понятие трансфера технологий в России существует семь лет (для сравнения: на Западе – более четверти века). Два инновационных центра стояли у истоков создания Российской сети – в Обнинске и в Кольцово. Идея заключалась в том, чтобы организовать постоянно действующую площадку для встречи разработчиков с потенциальными партнерами. Площадку, понятное дело, виртуальную. Кстати, сибирский узел – единственный в стране региональный узел RTTN, который обслуживает целый федеральный округ.

 Евгений Останин. Нам не пришлось изобретать велосипед. В Европе уже был разработан инструментарий – как можно представить такого рода информацию. С одной стороны есть технологическое предложение, с другой – технологический запрос. И то, и другое размещается в определенном, стандартизированном виде, это называется технологический профиль. Пользователь может зайти на любой сектор – медицина, нанотехнологии, IТ – и выбрать то, что ему нужно: партнера по НИОКР или сертификации, инвестора или лицензионное соглашение.

  - И сколько сейчас таких технологических профилей размещено в сибирском узле RTTN?

 - Около 130.

 - Это много или мало?

 Андрей Линюшин. Очень много. Некоторые проекты висят уже давно и успели утратить свою актуальность. Но приходится учитывать нашу, российскую специфику: если в Европейской сети технологическое предложение может оставаться не более года, после чего считается устаревшим и невостребованным, то мы этот срок продлеваем до трех лет. Просто потому, что у нас люди не готовы к восприятию такой информации. Бывает, висит разработка год, два, и лишь на третий кто-то на нее обращает внимание.

 Останин. К сожалению, у нас в России эта площадка – RTTN – еще плохо известна и мало популярна. Многие просто не понимают, для чего она создана. Некоторые пытаются ее использовать как возможность бесплатно проанализировать рынок. Думают, что, раз предлагается в Интернете, значит, все это уже есть «в натуре». Возникает путаница. К нам обращаются частные лица – хочу такую установку себе на дачу, продайте антикоррозийное покрытие для теплицы, спрашивают – высылаем ли мы товары почтой.

Да если бы только дачники! К сожалению, даже наши, кольцовские компании, продвинутые и искушенные в бизнесе, не понимают, чем мы занимаемся и для чего созданы. Приходится в процессе долгой и подробной работы с каждым объяснять – это возможность для компании широко о себе заявить. Необязательно, что для вас тут же найдется инвестор – такой гарантии мы не даем. Наша задача – обеспечить вам возможность контактов с наибольшим количеством потенциальных партнеров.

 - Получается своего рода виртуальная венчурная ярмарка.

 Линюшин. Похоже. Поскольку это тоже площадка, которая позволяет свести разработчика с инвестором. Но вообще, задачи сети трансфера технологий шире.

 Останин. Дело в том, что подготовка качественного предложения – процесс весьма трудоемкий. Нужно провести технологический аудит, встретиться с авторами, поговорить с ними, вникнуть в то, что они изобрели, посмотреть документацию, потребовать сертификаты и патенты... Часто от разработчиков можно услышать – аналогов нашей технологии в мире нет, наш прибор уникален, наш препарат решает все проблемы со здоровьем. Скорее всего, авторы преувеличивают или лукавят. В любом случае подобные заявления надо проверять. Это очень большая работа. И только разобравшись во всех таких нюансах, можно составлять технологический профиль.

 Линюшин. Зайдите на сайт любого института – там представлена масса информации по имеющимся разработкам. Но эти предложения не работают. Почему? Во-первых, они не систематизированы, во-вторых, составлены с точки зрения автора, ученого. А нам надо сделать информацию доступной для потребителя – бизнесмена, инновационного брокера, - попросту говоря, перевести ее с научного языка на понятный. И при этом не раскрыть ноу-хау. Для чего и создается технологический профиль.

 - И каков КПД этой титанической работы? Сколько технологических предложений получают реальную «раскрутку»?

 Линюшин.  За то время, пока я возглавляю центр, весь путь от размещения предложения в сети до создания совместного предприятия мы проделали всего один раз – когда было организовано то самое российско-норвежское СП, о котором я уже рассказывал.

 - Негусто.

 - Согласен. Хотя был период, когда мы имели одновременно 24 проявления интереса к нашим разработкам с географией: Европа, Россия, ближнее зарубежье – и в течение полугода осуществляли сопровождение этих контактов. Но, как вы понимаете, далеко не всякие переговоры можно довести до счастливого финала.

И к сожалению, должен сказать, что обращений тоже не так много, как хотелось бы. Так что нам приходится, с одной стороны, объяснять ученым, что размещение информации о разработке в сети для них выгодно, перспективно и не является попыткой украсть ноу-хау. А с другой стороны,  убеждать тех, кто имеет средства, что здесь, у нас, лежат реальные деньги – или, по крайней мере, идеи, из которых деньги можно получить.

 - Это проблема не только ваша, а вообще российского венчура.

 - Но так или иначе ее приходится решать. Мы пробовали ограничиться одним начальным этапом: получили проявление интереса – извещаем об этом разработчика, передаем все контакты сторонам. В результате после первого письма все глохнет. Ученые говорят – о чем нам с этими бизнесменами разговаривать, они даже катод от анода не отличают! Бизнесмены отвечают – что нам ваши катоды, вы скажите, какую мы прибыль получим. Полная нестыковка.

 Именно так все и было. Одна московская компания проявила весьма серьезный интерес к разработке новосибирских ученых. Однако переговоры постоянно заходили в тупик. Специалисты ИКЦ никак не могли убедить маститых разработчиков, что к пожеланиям потенциальных инвесторов стоит прислушаться. Каковы характеристики продукции по сравнению с китайским аналогом, можно ли создать пилотный образец – все это не праздные вопросы. «Вы будете мне, доктору наук, указывать, что надо, а что не надо говорить!» «Они даже катод от анода не отличают!» - такой была реакция новосибирской стороны. Месяц ИКЦ вел переписку, пытаясь ввести диалог в конструктивное русло. И казалось, что это удалось: директор института поехал в Москву, собираясь встретиться с потенциальными инвесторами. Но… встреча не состоялась. Маститый ученый не захотел набрать номер телефона московских партнеров: «Им надо, пусть сами звонят». Трансфер не удался. Это можно назвать историей полного неуспеха. Но такие тоже нужны – ведь говорят же, что на ошибках учатся.

  Трансфер и не только

Линюшин. В чем еще проблема нашего времени: многие компании достигли определенного уровня развития – а дальше двигаться не хотят. Мы им предлагаем – давайте завоюем новые рынки! Вам интересна Европа? Есть инструменты, чтобы выйти на Запад. Нам отвечают – а зачем? Это лишние хлопоты, ненужная головная боль, всю систему придется менять, от сертификации до производства. А нам и так хорошо.

 - То есть ваш инструмент возник раньше, чем осознанная потребность в нем у сибирского бизнеса?

 - Совершенно верно. И инструмент, надо сказать, уникальный.

 Останин. Дело в том, что в Европе существует три группы механизмов для поддержки инноваций – во-первых, сеть инновационных релей-центров для развития трансфера технологий (западный вариант RTTN), во-вторых, Европейский информационный корреспондентский центр, помогающий наладить деловое партнерство, и наконец – такой способ финансирования науки, как рамочные программы. Сейчас действует уже седьмая программа, рассчитанная до 2013 года.

Так получилось, что наш Инновационный центр Кольцово – единственный в стране – объединил в себе возможности всех трех этих инструментов. В декабре 2007-го ИКЦ стал региональным представителем российского ЕвроИнфоЦентра. Второй год в консорциуме с Томским центром содействия инновациям мы выигрываем конкурс, позволяющий нам оказывать услуги по трансферу технологий и по седьмой рамочной программе. Этот конкурс проводит Фонд содействия развитию малых форм предпринимательства в научно-технической сфере (бывший Фонд Бортника) – он выбирает всего 20 центров в стране, и мы уже дважды оказываемся в их числе.

Обычно центры, даже московские, занимаются чем-то одним – например, помогают налаживать сотрудничество по 7-й рамочной программе. А таких возможностей, как у нас, нет больше ни у кого.

 - И что это дает вашим клиентам?

 

- Это дает им в руки инструменты европейского уровня и класса – те самые, которыми пользуются западные компании. В частности – доступ к базам данных европейских предприятий, готовых сотрудничать с российскими партнерами, информацию по документам, необходимым для выхода на европейский рынок, статистику по рынкам ЕС – какой сектор продукции какими компаниями представлен. Это действительно очень ценная информация, у нее колоссальные степени защиты.   

 

- То есть если завтра к вам обратится наш предприниматель – я хочу выйти в Европу с такой-то продукцией, сделайте мне анализ рынка…

 - Сделаем. Причем бесплатно. Платно оказываются лишь те услуги, которые требует дополнительной работы экспертов – например, подготовка международных соглашений.

 

Каких результатов можно достичь, используя эти инструменты, показывает пример ООО «Диа-Веста». История уникальная в масштабах не только Сибири, но и, пожалуй, всей страны.

На IV Международном конгрессе «Вкус – питание – здоровье» во французском Дижоне российских участников не ждали. Просто знали, что компаний такого уровня подготовки у нас нет. Конгресс ежегодно собирает со всего мира десятки научно-исследовательских организаций, предприятий и кластеров – таких, как Nestle, Институт Пастера, ведущие институты здравоохранения США, Канады и других стран. Небольшая кольцовская компания «Диа-Веста» стала первой и единственной гостьей из России за всю историю конгресса, представив международному сообществу свой инновационный продукт – батончики мюсли с пробиотиками. Три месяца, с декабря по февраль, по восемь часов в сутки, без выходных специалисты ИКЦ тренировали первых лиц компании для участия в этом мероприятии. Готовили презентации и выступления, составляли технологические и коммерческие предложения, оформляли документы, вырабатывали стратегию переговоров. Предупреждали – европейцы ведут себя жестко, будьте готовы к агрессивному стилю общения. Так все и оказалось, представитель крупнейшей швейцарской шоколадной фирмы сходу заявил: «Россия – дикая страна, я не хочу иметь с вами дело». К счастью, директор «Диа-Весты» был готов к таким поворотам – недаром прошел трехмесячный тренинг. Шесть потенциальных партнеров – таков «улов» «Диа-Весты» на дижонском форуме.

 - А дальше что?

 Андрей Линюшин. А дальше – дело компании, как она захочет и сумеет распорядиться этими контактами. Вы поймите: инструменты, которые мы предлагаем и которыми располагаем, - всего лишь инструменты. Сами по себе, без приложения усилий, они не работают. А навязывать разработчикам развитие, компаниям новые рынки и новых партнеров, когда сами они ничего этого не хотят, – все равно что силком тащить человека в рай – занятие бесполезное и неблагодарное.